Эх, кабы вы знали, почтеннейший, что это за штука-"Ачуевский Кучугур"! Это вам не нынешние "деликатесы" из пластиковых упаковок, что пахнут аптекой. Тут дух иной-коренной, волжский, купеческий!
Перед вами самая сердцевина осетра-исполина, его сокровенная плоть, доведенная над углями до совершенства! Представьте: взяли семикилограммового осетра, отсекли все лишнее, оставив лишь этот могучий, налитой соком брус. И вот этот монолит золотого мяса, освобожденный от головы и хвоста, томился над ольховым дымом, пока не стал похож на слиток драгоценного металла. Выносят вам его на дубовой плахе, и по трактиру сразу шепот: «Кучугур пошел…» Лежит он на доске, вальяжный, лоснящийся, припорошеный черным перцем, и каждым своим видом говорит: «Я здесь хозяин!». А аромат? О-о-о! Это же не запах, это-погибель для слабого духом! В нос так и бьет печной припек, да не простой, а с подковыркой- плотный туман ольхового дыма смешивается с ароматом горячего рыбного сока. Чуешь и грушевую щепу и холодок затонной воды и сразу перед глазами Волга, костры до неба и вольный ветер!
Берете вы острый нож, а он в мясо, как в теплое масло входит. А срез такой, что глаза слепит: пласты мяса -жемчужные, расходятся неохотно, а между ними… батюшки! Настоящие реки прозрачного, как слеза, янтарного жира. В рот положишь такой ломоть увесистый -и все, душа в пятки! Наступает тишина. Мякоть плотная, нежная до бесчувствия, она не тает, она поет на языке! Жир обволакивает небо, сладость рыбья дурманит, а копченая корочка заставляет сердце биться чаще.
Это вам не закуска-это симфония мощи и нежности! После такого-то куска и водка кажется ключевой водой, и жизнь- сплошным праздником. Полотенце-то приготовьте, а то сок по бороде потечет — не остановите! Ну что, сударь, велим отрезать фунтик-другой от этого великана, или сразу целым брусом на стол метать будем?